колодное пчеловодство

Мой сад калодамi абведзен медных пчол, Што гаманяць, як неугамонныя музыкi.

ЯНКА КУПАЛА. Пчолы.

Сначала определим предмет разговора, заглянем во второй том «Тлумачальнага слоунiка беларускай мовы»: «Калода — … вулей, зроблены з камля дуплiстага дрэва». Значит, разведение и содержание пчел в ульях-колодах— следующая за бортничеством форма культурного пчеловодства.

Переход от борти к колоде растянулся на несколько столетий и начался в Белоруссии довольно рано, видимо в XV, а может еще и в XIV столетиях, и был частью общего процесса, происходившего одновременно в пчеловодстве всех восточных славян, поляков, литовцев и латышей.
В изданной в 1523 году поэме М. Гусовского «Песня о зубре» идет речь о колодном улье — «стояке-кореньке» как о реалии хорошо известной и широко распространенной. Длительное время бортничество и колодное пчеловодство сосуществовали параллельно. К концу XVIII—началу XIX века колодный улей почти окончательно вытесняет борть.
Русский академик В. Севергин, Дважды пересекший Белоруссию, был буквально поражен повсеместным распространением пчеловодства в этом крае. В своих записках, запечатлевших многие стороны жизни белорусов, он в 1802 году писал: «Сии леса преизобилуют пчелами. Почти на каждом шагу встречаются на соснах ульи, иногда до два и по три на одном дереве». Если исходить из инвентарей за 1846 год, в Минской губернии было почти 118000 колод: у крестьян — 92720 (крепостных — 80320, государственных — 12400), у иных сословий — 25000 колодных ульев. В среднем на каждый крестьянский двор губернии приходилось более одного улья. На общем фоне тогдашнего пчеловодства заметно выделялся Мозырский уезд, где на каждые 100 дворов было 293 улья или без малого три колоды на крестьянский двор. Более интенсивно колодное пчеловодство было развито на Полесье. Здесь еще в конце XVIII столетия только у тягловых крестьян, менее занимавшихся пчеловодством, чем другие категории, было по 1,5 пчелосемьи на хозяйство.

… Первая колода, несомненно, была выпилена из поваленного бурей бортного дерева. Вряд ли кто из бортников подозревал, вырубая из толстого, соснового ствола старую борть, что он стоит у истоков нового направления в пчеловодстве, более прогрессивного, а главное, более мобильного. Ураганные ветры выворачивали и ломали бортные деревья довольно часто. В противном случае это явление вряд ли нашло бы отражение в Статуте Великого княжества Литовского, законодательно оформившего порядок рассмотрения конфликтов между владельцами пущ и бортниками. В Белоруссии давно установилась правовая норма, согласно которой бортное дерево считалось собственностью владельца леса, а выдолбленная в этом дереве борть — бортника. Статут решал этот юридический казус в духе обычного права: «улей с бортью выпилить и вывезти, а верховье и комель с корнями оставить в. пуще».

Устойчивое название выпиленной борти, как показывают исторические источники, установилось не сразу. На первых порах колоду, как и пустую борть в стоящем дереве, скорее всего называли «олеком». Именно в этом значении лексема зафиксирована в «Русской правде». В разделе «А се о борти», определяющем наказание за порчу борти при хищении меда, семантика слова «олек» у современников не вызывала сомнения: «аже бчелы выдерет, то 3 гр вне продаже, а за мед оже боудоуть бчелы не лажены, то 10 кун; боудеть ли олек, то 5 коун».

Пройдя со временем через различные словоформы и претерпев в процессе исторического развития фонетические и морфологические изменения, слово «олек» трансформировалось у украинцев в «вулик», у русских — в «улей», у белорусов — в «вулей», у поляков — в „ul». На Житомирском Полесье до настоящего времени для обозначения пустого улья употребляют слово «вуолiек». Позже для конкретизации вещественного значения лексемы «улей», чтобы отличить в разговоре колодный улей от пустой борти, стали применять слово «колода». Но это произошло не сразу. Образованию нового пчеловодческого термина предшествовал длительный поиск, в процессе которого метафорическому переосмыслению подверглись многие слова, которые по форме или функции имели чтото общее с колодным ульем. Поэтому в белорусском языке до настоящего времени существует ряд диалектных названий этого типа улья: бучак, даубяк, даубяшк, доубанка, калотка, каранек, каранiк, корань, наварацень, стаубун, стаука, стаяк и т. д. Кое-где выпиленные из бортных деревьев ульи содержат в своем названии прилагательное «бартовы» (бортевой): «Бартовыя даубянкi былi, у ix сялiлiся пчолы». На Мстиславщине колоду называют «вулеем», а рамочный улей — «домiкам».

По преемственности колодное пчеловодство восприняло прежнее название и также называлось длительное время бортничеством, а пчеловод — бортником. Только с появлением пасек, когда колода перекочевала на землю, в некоторых регионах Белоруссии бортник стал именоваться земцом (зямец), а еще позже — пчеловодом (пчаляр). Изготовление борти и колоды, уход за пчелами, бортные орудия труда и терминология остались прежними. Появление колодного улья не изменило на первых порах пчеловодства, оно еще длительное время оставалось лесным. Колоды устанавливали на сооруженных вокруг дерева помостах на высоте до 15 метров, иногда на помосте с 5—7 ульями на двух рядом растущих соснах. Получалось что-то подобное небольшой висячей пасеке. Когда исчезли медведи, колоды ставили на двух параллельных дубовых брусьях, врезанных в ствол или в толстые ветви дерева.

Участок леса с принадлежащими одному хозяину колодными ульями, как и в период истинного бортничества, назывался бором (на Восточном Полесье — вотчиной), а пчеловод — вотчичем. Это название, как отмечает Ч. Петкевич, автор двух интересных работ о материальной и духовной культуре полешуков, бытовало в этом регионе еще в 80-х годах XIX столетия.

В период господства колодного улья пасечное пчеловодство в Белоруссии не было распространено. О существовании одной-единственной пасеки в современном значении этого слова нам известно из воспоминаний Ф. В. Конюшевской-Маркун. В начале 30-х годов она, тогда еще молоденькая учительница, посетила вместе с подругой, учившей грамоте детишек в одной из деревень современного Березовского района, такую пасеку. Больше всего ее поразил пасечник — высокий старик в полотняных штанах и длинной навыпуск рубахе. Когда он улыбался, между сединой усов и бороды обнажался плотный ряд эмалевой белизны зубов да под мохнатыми бровями по-молодому двумя васильками светились ласковые глаза. «Я и сейчас вижу его как живого, — рассказывала старая учительница. — Ведь сколько интересных встреч было в жизни, а ярче всех врезался в память полесский земец. Почему и сама не знаю…».

Как и в прошлом, слово «пасека» в белорусском языке имеет два основных значения:
1. Вырубленный и выкорчеванный участок (дзялянка) леса и
2. Поле на месте выкорчеванного леса.
В последней четверти XIX века пасекой уже называли «встречающиеся кое-где в помещичьих парках лежащие ульи-колоды, число которых не превышало десяти штук». Третье значение слова возникло, видимо, в связи с тем, что лежащие колоды напоминали срубленные деревья на лесной пасеке. В настоящее время это название получило такое же право гражданства, как слово «пчальнiк», и также обозначает место размещения ульев любого ила и любой конструкции: пчелы «неон узятак на новыя naceкi у свае дауно абжытыя вуллi (С. И. Граховский).

Размещение колодных ульев на усадьбах крестьян началось не сразу, так как предпочтение всегда отдавалось лесному пчеловодству. Их возникновение вызвано несколькими причинами. В одних случаях толчком к перевозке колод послужила вырубка леса, в других — состарившийся пчеловод не мог работать в лесу, а заменить его часто не было кому. Но главную роль в увеличении количества приусадебных пасек в период колодного пчеловодства сыграли социально-экономические причины. После отмены крепостного права помещики, которым принадлежали в Белоруссии огромные лесные массивы, значительно увеличили медовую дань и начали исчислять ее не с бора, а с каждой колоды и борти. Ее ввели даже там, где она до реформы 1861 года вообще не взималась.

Пчеловоды, главным образом жители полевых деревень, начали спускать колоды с деревьев и перевозить их на усадьбы. Их устанавливали в садах, на огородных межах, около гумен, реже — в огражденных участках загуменья. Подвешивали на деревьях, росших на усадьбе, вдоль дорог и среди полей, даже на сельских кладбищах. Такие пасеки встречаются и в наши дни. Так, на кладбище д. Семигостичи (16 км к северо-востоку от г. Давид-Городка), размещенном в дубовой роще, на большинстве деревьев установлены колодные ульи, на некоторых по два. Пять действующих колод — на усадьбе колхозника С. М. Лукьянчика из деревни Озеричино Пуховичско-го района Минской области. Встречаются колодные пасеки в Поставском, Брестском, Вилейском и других районах республики.

На всем протяжении XIX, а на Полесье и в первой четверти XX века колодное пчеловодство оставалось преимущественно лесным. Пасечная форма облегчала уход за пчелами, значительно экономила время человека. Она обеспечивала постоянный контроль, что особенно важно в период роения, требующего внимания пчеловода.

Что собою представлял колодный улей и чем он отличался от борти? Принципиально ничем, конструктивно — наличием верхней крышки, закрывающей плотно верхнее отверстие колоды. Сверху улей накрывали листом еловой коры, на нее клали груз, обычно дубовую плашку.

Внешне колодные ульи довольно внушительны. Прежде всего бросаются в глаза четко выраженные косые слои древесины, иногда они образуют массивные желваки и веерообразно расходятся во все стороны. Прочность таких колод, пропитанных смолою-живицей, просто невероятная. Возраст многих из сохранившихся превышает сто, а некоторых 300 лет.
Долговечность колод объясняется добротностью материала, из которого их
изготовляли. Пчеловод долго и придирчиво выбирал подходящую сосну.Она должна была быть спелой, не менее столетнего возраста, здоровой, но… с трухлявой сердцевиной. Кстати, словом «сосна» в Белоруссии называли не конкретный вид хвойного дерева, а дерево с пустотой в середине или с пустой бортью. Если же речь шла о породе дерева, употребляли слово «хвоя». Одним из признаков срединной трухлявости являлись древесные грибы, вторым — специфический звук, издаваемый деревом при постукивании деревянным молотком (чакуха) по стволу. Прежде чем срубить дерево, необходимо было произвести еще одну диагностическую операцию — установить,не поражено ли дерево древесной гнилью. Для этого при помощи сверла и лопатеня из середины дерева извлекалась труха. Если она была черной, сосну браковали, а в отверстие забивали покрытый варом дубовый колок.
Найдя подходящее дерево, его валили, распиливали на двухметровые кругляши. Процесс изготовления колодного улья ничем не отличался от выдалбливания борти. Применялись аналогичные технические приемы, одни и те же инструменты: барта, пешня, тесло, лопатень, сверло, скобля одноручная, размер, чекуха.
Размеры колодных ульев определялись не столько традицией, сколько наличием спелого леса, а также частью ствола, из которого они изготовлялись. Наиболее массивные, окружностью до 2,20 м колоды выпиливали из комля. Более-менее постоянной была высота, так как она зависела от объема камеры, т. е. собственно пчелиного гнезда, и обычно колебалась в пределах 1,10—1,65 метра.

Региональные особенности колодных ульев можно в какой-то мере проследить по способу устройства летков (ляток, вочка), по характеру их оформления. Летки, небольшие круглые отверстия для входа и выхода пчел из ульев, редко прокручивали на гладкой поверхности колоды. Сначала выдалбливали аккуратные ниши глубиной до 3,5 см, а в них сверлили одно, два, а то и три сквозных отверстия. Борта ниши выполняли роль прилетной доски, а углубленное размещение летков защищало пчелок от ветра.

По форме прилетных ниш с большой долей вероятности можно определить район изготовления колодного улья: в районе Давид-Городка они имеют форму треугольника, обращенного вершиной вниз, на юге Кобринского района — вершиной вверх, в Ивацевичском районе и в Беловежской пуще — форму правильной окружности. В районе деревни Городная Столинского района и в Речицком районе вершина обращенного вниз треугольника Усечена, образует плавный спуск в виде лотка шириною 5 см. На Минщине ниша имеет форму щита, в других местах — ромба, трапеции и т. д.
По способу установки отличают два вида колодных ульев: стояки и лежаки. Первые устанавливают вертикально на двух деревянных брусках, вторые — горизонтально или под углом около 45° к земле.
На Полесье большинство колод находились на деревьях. Эта традиция настолько сильна, что и позже, когда лесная форма пчеловодства стремительно пошла на убыль, а колодные ульи стали перемещаться на усадьбы, их по прежнему старались «садить» на деревьях — липах, кленах, березах, старых дичках-самосейках, растущих на усадебных межах, в огородах, во дворах, на загуменье. Деревья с ульями-стояками среди ветвей и теперь можно увидеть почти в каждом районе, особенно на Полесье и в Гомельской области. Правда, большинство из них уже давно пустуют. Некоторые сторонники высотного расположения ульев устанавливают на деревьях даже рамочные ульи, а городские пчеловоды-любители, как, например, брестчанин Г. И. Гриценко и минчанин И. Е. Быхов, разместили их на крышах сараев.

Для подъема громоздких и тяжелых колод на деревья использовали кодолы — специальные приспособления двух типов: с воротом, в который вделаны штыри для вращения, и с колесом со спицами, за которые вращали ось при наматывании веревки.

Многие пчеловоды в послевоенные годы переделали колодные улья в ра¬мочные и успешно разводят в них пчел. Для этого требовалось всего лишь поработать некоторое время долотом и молотком, чтобы придать камере колоды необходимую прямоугольную форму и соответствующий рамкам размер. Один старый пчеловод из д. Липневка Брестского района, содержав¬ший пчел в тонкостенных ульях бочоночного типа, пошет по другому пути и создал комбинированный улей. На каждый стояк он поставил накрытый пирамидальной четырехгранной стрешкой рамочный полуулей, разместив в нем магазин, а в стояке — гнездо.

В период колодного пчеловодства в некоторых районах Белоруссии получили распространение плетеные из соломы и лозы улья — соломянники и лозовики. Соломенные ульи плели по колодке из ржаных жгутов, связывая их между собою неокоренными и расщепленными вдоль лозовыми прутками, заготовленными зимой. Для плетения ульев подбиралась наиболее прочная солома, такой она бывает за неделю до созревания ржи.

Снаружи улей обмазывали глиной, в которую добавляли коровий помет, ячневую мякину, известь, тертый кирпич, травяной пепел. Делали это не толь¬ко для заполнения отверстий между соломенными жгутами, но и для того, чтобы пчелы лучше распознавали свои ульи. Иногда рядом с летком прикреп¬ляли разноцветные тряпочки, пучки травы, веточки. При достаточно внима¬тельном уходе соломянники служили до 25—30 лет. После обмазки глиной лозовики полировали — затирали мокрой рукой и покрывали тонкой короч¬кой речного ила, которая хорошо защищала стенки от сырости и влаги.

Изготовление соломенных и лозовых ульев было обусловлено двум причинами: дешевизной материала и поиском рационального типа улья|. Теплоизолирующие и теплопроводящие свойства соломы обеспечивали устойчивый температурный режим, на создание которого пчелы в плохих ульях затрачивают много энергии.

Вначале по способу формирования гнезда и форме сотов соломенные ульи не отличались от колод и ничего нового в пчеловодство не вносили. Подобно колодам, их по-разному размещали: стояки имели форму цилиндра или усеченного конуса, лежаки напоминали крестьянские сундуки с полувыпуклой крышкой. В конце 80-х годов XVIII века на пасеке И. Хрептовича в Щорсах Новогрудского района (по теперешнему административно-территориальному делению) применяли надставки, позволяющие увеличивать объем улья при заполнении головы стояка медом. В Щорсах соломенные ульи держали под навесом. Аналогичное ярусное размещение ульев под защитной крышей было известно еще древним грекам в IV—III веках до н. э.

Однако широкого распространения плетеные ульи не получили. Одолевали мыши, пчеловоды не успевали ремонтировать улья. Кроме того, соломянники и лозовики на зиму нужно было переносить в специальные помещения — рубленые из бревен омшаники или плетеные из лозы и обмазанные с сторон глиной мурни.

Ответственным в пчеловодстве периодом во все времена было время роения, являющегося основной формой естественного размножения и расселения пчел. Каждая семья при роении делится на две, молодая покидает материнский улей в поисках нового жилища. Рои выходят в тёплую, солнечную и безветренную погоду. Пчелы обычно на время прививаются неподалеку от пасеки, повисая на дереве плотным, несколько удлиненным клубом, пока не решат, где будут осваивать новое жилище.

Во время роения пчеловоды всегда старались находиться на пасеке, а когда отлучались, поручали наблюдать за пчелами дедам или подросткам.Повисший на дереве рой слегка опрыскивали водой, чтобы он плотнее сбился вокруг матки, и осторожно собирали деревянной ложкой или берестяным черпачком (кузароб) в накрытую чистым куском полотна роевню —лубяную посуду с крышкой. В первую очередь старались пересадить в роевню матку, для чего пчел начинали брать в том месте, где они сидели кучнее. Как только матка оказывалась в роевне, пчеты сами перебирались к ней. При ловле и собирании роя происходили забавные истории. Нередко случалось такое: матка забивалась в волосы человека и пчелы, следуя за ней, покрывали голову пчеловода искрящейся золотом короной. Для опрыскивания роя водой применяли волосяное кропило (накроп). Если его не оказывалось под рукой, обходились пучком молодых веточек.
Делали насос — «сiковку» для опрыскивания пчёл водой из молодой ветки.Ранней весной на ровном участке деревца делали два круговых надреза в 50—60 см один от другого. Постукивая топорищем по стволу, его скручивали ладонями до тех пор, пока заболонь не проворачивалась свободно вокруг сердцевины. Получалась деревянная трубка, служащая корпусом насоса. В качестве ручки и поршня после дополнительной обработки использовали ту же самую сердцевину с намотанной на рабочем конце тряпочкой. Заполнив насос водой, пчеловод зажимал большим пальцем левой руки выходное отверстие и надавливал на ручку. Вода, вырываясь из-под пальца, распылялась на мельчайшие капельки и опрыскивала пчел. Применение сиковки позволяло долго преследовать рой и, не взбираясь на дерево, обрызгивать пчел с расстояния в несколько метров.
Собранный рой сажали в заранее подготовленный улей и таким образом увеличивали пасеку, иногда вдвое за сезон. Рой использовали и для усиления слабой семьи с хорошей маткой.

Однако собрать (абабраць) все вылетевшие рои невозможно. Часть из них улетала далеко от пасеки и поселялась где-нибудь в облюбованном дупле. Для предотвращения потерь на пасеке и вокруг нее на шестах к ветвям деревьев устанавливали привои (абманка), на которых свивался рой. Представляли они собою небольшие навощенные или обожженный дощечки темного цвета. Вместо них часто развешивали старые шапки. В Белоруссии для ловли роев чаще всего применяли ульи-ловушки (вабiк, навузнiк, стаука) — небольшие деревянные ульи, долбленные или изготовленные из еловой коры. Для привлечения пчел вабики устанавливали на одиночных деревьях вокруг пасеки. Если пчелиные разведчики (icк, скалi) не браковали жилище, они приводили сюда весь рой.

Покинув материнский улей, отделившийся рой далеко не улетает от пасеки, повисая плотным клубом на ветвях деревьев. Происходит это потому что весь рой никогда не участвует в поисках нового жилища: соблюдается распределение обязанностей. Поиском подходящего жилья занимаются скали — несколько разведывательных групп, разлетающихся в различных направлениях от места первоначальной прививки роя. Пчеловодам это было издавна известно, они всегда старались перехватить рой до возвращения разведчиков.
Между тем в западноевропейской пчеловодческой литературе распространено мнение, что наличие скалей установлено только в XIX веке. Лингвистические данные позволяют утверждать, что существование пчелиной разведки известно пчеловодам с давних времен. Слово «iск» в значении «поисковый полет пчел» и его производные «iскаваць», «iскавы» зафиксированы белорусскими языковедами во многих районах республики. Пчеловоды объясняют значение этого слова так: «Пчолы iскуюць, а за iм (iскам) рой iдзе», «iск да сямi кiлометрау ляцiць». «iск — высланыя пчалы, як знойдуць добры вабiк, закроплены, то вядуць рой». К древним пластам лексики относится и слово «скалi».
И вот наступал долгожданный медосбор, время подсматривать пчел (падглядаць, падбiраць, падладжваць, пакупяняць, хаджаць). При хорошем цветении медоносов труд пчеловода вознаграждался сторицей.

В пчеловодческой литературе приводятся разноречивые сведения о количестве меда, получаемого из одного колодного улья. Одни называют цифру в 6—10 фунтов, другие — в 3 пуда. По нашим сведениям, последняя цифра ближе к истине. Потомственный пчеловод Наум Степанович Кот, проживающий в деревне Ялово Ганцевичского района Брестской области, собрал в 1966 году в среднем по три ведра ( в ведре – около 15-ти килограмм) меда с колоды, а колхозник Степан Макарович Лукьянчик из деревни Озеричино Пуховичского района Минской, области от каждой из пяти колод вот уже три года подряд получает по два пуда меда.

В Белоруссии медосбор обычно начинался в августе и оканчивался в середине сентября. В некоторых местностях пчел подсматривали дважды в год — весной и осенью. Но это встречалось редко и для бортничества было не типично. Считалось, что «до спаса» мед брать нельзя, так как, мол, пропадут пчелы. Начало медосбора обставлялось торжественно и воспринималось как праздник, к которому готовились заранее. Подготавливали необходимый инструмент и посуду для меда. Бортник тщательно мылся, надевал праздничную одежду, новые лапти. Многие работали босиком. B течение светового дня бортник с помощником обрабатывал не более шести бортей. Свежий мед сливали в кодовбы и липовки, выдолбленные из цельных кусков ствола емкости, которые устанавливали в не отапливаемые помещения, обычно в кладовках (каморах). Здесь же хранили и отлитый в круги воск.

 

 

 

 

 

колодное пчеловодство: 3 комментария

  1. Здравствуйте!
    Мне нравится метод пчеловодства наших прадедов. Поэтому, хорошо забытое старое я закрепил в новом улье — улей-колода «Комби». (см. сайт). В нём учтены все преимущества современных классических ульев и старинной борти.

    С уважением, Николай Кодесь г.Москва.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>